#НОРИЛЬСК. «Северный город» – Новый проект рассказывает о наших замечательных земляках разных лет, прославивших заполярный город далеко за его пределами. Второй выпуск посвящен человеку, которого неслучайно называли «наш северный Айболит». Человек большой души – таким норильчане помнят кандидата биологических наук Владимира Ларина.
Его страсть к животному миру Таймыра потрясала многих. Казалось, он знал обо всех животных, населявших полуостров. В 1984 году в центральной части плато Путорана при непосредственном участии Владимира Ларина был создан республиканский заказник «Путоранский», на базе которого четыре года спустя был образован одноименный заповедник, а в 1995 году Ларин стал его директором.
«Это наимудрейший, интеллигентнейший человек, – вспоминает об ученом его бывшая коллега и ученица, методолог ООО «Панарктик Стар» Екатерина Каверина. – Человек с невероятной памятью! Что интересно, Владимир Владимирович имел такую способность – даже в тяжелые времена, словно мурлыкая, рассказывать обо всем с юмором».
Коренной москвич, выпускник биофака МГУ и ветеринарной академии, Владимир Ларин мог сделать блестящую карьеру в Москве, но он в 1979 году предпочел приехать в Норильск, где первые годы работал в НИИ сельского хозяйства Крайнего Севера. Обошел пол-Таймыра, выбрав объектом исследования легендарного путоранского снежного барана. В итоге защитил диссертацию, написал с полсотни научных статей и монографий и заслужил в среде коллег неоспоримую репутацию эксперта по толсторогу. Несколько сезонов работал на реке Бикаде, где было выпущено 30 овцебыков из Канады и с Аляски. Это была попытка возродить погибшую таймырскую популяцию. Попытка, в которую не все верили.
«Это один из самых блестящих экспериментов, самых сложных и результативных во времена Союза… А теперь многие тысячи овцебыков населяют громадное северное пространство от Кольского полуострова до Чукотки», – рассказывал тележурналистам сам Владимир Ларин.
Почему столько сил отдавал он воплощению в жизнь этой идеи на Крайнем Севере?
«Он мечтал об одомашнивании этого удивительного животного, которое дает шерсть, – у него самый теплый пух в мире. У овцебыка жирное, целебное молоко. Ну и конечно, мясо», – вспоминает его коллега Екатерина Каверина.
С одомашниванием овцебыков у Ларина была особая история. В 2006 году ученый приютил чудом спасенного в тундре детеныша. Жил любознательный овцебычок Гришка прямо на рабочем месте Ларина. Кормился из бутылочки и любил бодаться с приемным папой.
«Особенно мне запомнилась одна история, – продолжает Екатерина Каверина. – В Норильск приехала московская делегация, был накрыт большой стол для гостей. Владимир Владимирович пригласил всех в гостиную – и москвичи были поражены. Перед глазами гостей предстала странная картина: Гришка уплетал со стола оливье. И – всё! У нас договоры все были подписаны, которые нужны были для заповедника».
Сразу скажем, овцебычок был не единственный из питомцев ученого. Какую бы подраненную птичку или зверушку ни находили норильчане в окрестностях города, всех несли к Ларину. И он точно знал, как она называется, где обитает, чем питается. И никогда не отказывал в помощи тем, кому она была нужна.
«Состояние совы не очень… – это очередные кадры с Владимиром Лариным. – По той простой причине, что дикая сова должна на нас шипеть, стараться от нас удрать, спрятаться».
Середина 90-х прошлого столетия – тяжелое время для страны, а для науки тем более. Однако ученые умудрялись продолжать исследования. Занесенные в Красную книгу путоранский снежный баран, орлан-белохвост, кречет, краснозобая казарка, малый лебедь, беркут… Все они были под защитой заповедника «Путоранский», который возглавлял тогда Владимир Ларин.
«Это был невероятный, колоссальный труд – поднять и удерживать такую махину, как «Путоранский». И еще добиться того, чтобы он был признан объектом всемирного наследия ЮНЕСКО. Как он сам шутил, да, это мы получили статуэтку «Оскар» и даже ни разу не споткнулись на красной дорожке…» – рассказывает Екатерина Каверина.
Последние годы своей жизни Владимир Ларин трудился в Музее Норильска, где тоже оставил свой след: работал с уникальной палеонтологической коллекцией, писал научные труды. Человек необъятных знаний, он всегда стремился к еще большему. Екатерина Каверина, работавшая бок о бок с ученым, говорит, что ему доставляло огромное удовольствие делиться знаниями. Особенно с такими, как он сам, – влюбленными в Таймыр.
«А знания он передавал настолько профессионально, что мне не приходилось даже за ним записывать. Это вот еще один, как мне кажется, талант Владимира Владимировича. Все, что он говорил, каким-то невероятным образом закреплялось в подкорку навсегда», – говорит норильчанка.
Уходил этот человек тихо и скромно: любимый всеми норильский Айболит сам болел. Но недуг не афишировал. Когда о нем узнали и стали собирать деньги, чтобы перевести ученого в московскую клинику, было уже поздно.
«Если бы мы туда обратились месяца на четыре раньше, была бы возможность сделать операцию. У нас здесь, в России. Но к тому времени его организм был настолько истощен, что операцию он бы просто не пережил».
Выдающийся ученый, кандидат биологических наук, знаток природы и истории Таймыра, член Русского географического общества ушел от нас на 63-м году жизни. Но память о нем жива. И дело его живет: в этом году с далекого Ямала в Волочанку привезли овцебычат – семейная община начала большой эксперимент по их одомашниванию. Владимира Ларина вспоминали и – хочется верить – вспомнят еще не раз.
