НОРИЛЬСК. «Северный город» – Они не показывают своих лиц и попросят изменить голоса. Женщина, которая записала для нас свой видеорассказ, переслала еще и аудиозапись. 6 минут 58 секунд общения с диспетчером скорой помощи.
«Все началось с температуры 37,2. Она у меня продержалась два дня, я не придала значения. К вечеру она поднималась до 38. На третий день я начала пить антибиотики. Пропила четыре дня, но температура не спадала уже. Она держалась в районе 38 и 38,5 все четыре дня. Добавила антивирусные таблетки и пропила день. И после этого у меня температура упала, появилась сильная слабость, одышка и рвота. Я уже не могла ни есть, ни пить. Я поняла, что не справлюсь с ситуацией, и если останусь дома, то просто умру. В ночь на 2 июля, в 6:58, я позвонила по номеру 112, и меня соединили со скорой».
То, что звучит дальше – это часть реального разговора с диспетчером, записанного самой пациенткой и уже широко разлетевшаяся в соцсетях.
«Скорая не занимается температурящими больными. COVID не COVID, скорая не ездит на такие вызовы. Запретили нам. Только врач поликлиники к вам придет, и, пожалуйста, приготовьте рентген, анализы… – Девушка. Ну заберите меня… – Ну вам мы ничего не сделаем! Что за истерика? Нам запретили, у нас есть приказ. Уже медиков не осталось, вы понимаете или нет, в городе. Вы что хотите, я сейчас бригаду на амбразуру пущу что ли? Они и так не заезжают, ноги еле передвигают. Если приказ есть с температурой не принимать. Сегодня врач, поликлиника откроется через два часа. Или сходите либо вызовите врача. Не надо мне плакать. Вы думаете, что мне не жалко вас? Жалко всех. Но у нас есть приказ, бригада не выезжает, ноги уже никто не волочит. Весь город больной. Вы понимаете или нет? У нас эпидемия в городе. Эпидемия! Нельзя! Вы понимаете, последние мы остались, скорая помощь, у нас некому спасать уже людей будет скоро. Я не должна вообще это говорить, мы скоро все умрем, наверно, скоро. Вы понимаете или нет? Вы еще плачете так, а я должна вам жалость включить. Есть приказ, я не имею права его нарушить. А что-то случится с нами – кто будет отвечать? – Девушка, заплачу, 50 тысяч… – Да нам не надо платить! Послушайте меня внимательно. Мы работаем, скорая служба, бесплатно. Что вы сейчас истерите? Пожалуйста. Если у вас COVID, допустим, мы это не решим. У нас нет ни тестов, у нас ничего этого нет. Скорая – это экстренная служба. Единственная в городе экстренная служба. Вы хотите, чтобы она вообще вся развалилась или что?»
Весь разговор длился почти семь минут. Диспетчер пыталась давать пациентке советы в телефонном режиме, пыталась ее успокаивать. Но в главной просьбе – прислать скорую и забрать ее – была непреклонна.
«Я поняла, что помощь мне не ждать от скорой, а от слабости я уже просто не могла ничего делать. 3 июля я платно записалась на КТ, и меня уже просто доводили за руки. У меня сразу выявили двустороннюю пневмонию с матовым стеклом. И только после этого я смогла попасть в больницу».
С двусторонней пневмонией вирусного характера женщину госпитализировали. Уже неделю она проходит курс лечения. По словам пациентки, у нее брали несколько проб на COVID. Результаты пока не сообщили. Важно, опять же, сказать, что на саму работу норильских медиков, на лечение, женщина не жалуется. Но узким местом опять остается прием пациентов, количество медиков, доступ к медуслугам. Разговор с диспетчером, кажется, самая яркая ситуация того, насколько измучены как больные, так и медработники. И хороший аргумент для тех, кто продолжает не верить в вирус и бравировать хождением без масок. Тем временем, как нам стало известно, этот телефонный разговор, попав в соцсети, привлек внимание силовых ведомств. По нему ведется проверка.
