Корреспондент Михаил Чернов:
— За 40 лет у вас чуть ли не город-сад стал, на самом деле. И тоже медно-никелевое месторождение было, добывали, аналогично с Норильском. Как, собственно, удалось этого добиться?
Грэм Спайерс, учёный-почвовед Лаврентийского университета (г. Садбери, Онтарио, Канада):
— Федеральное и местное правительство Канады решили, что местную почву пора восстановить. Они долго обсуждали, как, и пришли к выводу, что в первую очередь нужно постепенно снижать промышленные выбросы. Шаг за шагом. Такой путь был выбран, потому что местная индустрия сказала, что не может сделать это мгновенно. После того как индустриальные выбросы в районе снизились на 40-50%, мы начали сажать растения. Мы стали проводить эксперименты, чтобы наглядно показать, что можем даже на серьёзно повреждённой почве сажать и выращивать растения. Этот процесс занял несколько лет. Мои коллеги, когда увидели, что растения дали первые всходы, были так счастливы, что в буквальном смысле пустились в пляс.
После первых удачных экспериментов началось массовое озеленение города и его окрестностей. И, по словам Грэма Спайерса, это были не точечные посадки, а глобальный государственный проект.
— В прошлом, 40-45 лет назад, у нас работали сотни, если не тысячи специалистов, которые занимались посадками сосен, лайма и засевом травы. Вам здесь нужен столь же обширный проект и такой же вид деревьев и трав, потому что у нас был такой же уровень кислотности и содержания металлов в почве, как сейчас у вас.
Канадский учёный отмечает, что для появления столь масштабного проекта по озеленению нужно приложить немало усилий. Сперва идея вернуть Садбери первозданный вид принадлежала группе активистов и учёных.
— Сперва были понижены выбросы, затем посажены первые экспериментальные растения, затем люди, которые всё это затеяли, смогли сперва заинтересовать проектом городскую администрацию, затем заручились поддержкой общественности. А после и чиновников из министерства экологии и министерства лесного хозяйства. Последними к проекту по озеленению присоединились индустриальные партнёры. Окончательно эта группа сформировалась и начала работать в 1972 году. Она существует и по сей день.
— Но какие растения нужно сажать, чтобы они не только прижились на повреждённой почве, но и привели уровень содержания в ней кислоты к норме? Канадские учёные нашли ответ на этот вопрос почти 50 лет назад.
— Тот же подход использует фермер, когда выбирает, что сеять на поле. У нас была очень высокая кислотность почв. PH фактор составлял от 2 до 3,5 единиц, и мы выбрали лайм, который давал около 10 тонн урожая с гектара. И каждый такой цикл значительно повышал PH фактор на участке, пока мы не достигли показателя PH фактора 5 единиц. Мы не стали подниматься выше этого уровня, потому что местные растения-эндемики любят уровень кислотности от 4 до 5. Таким образом, мы привели состояние почвы к естественному уровню, а что касается металлов, то, поскольку они не водорастворимы, и корневая система растений их с водой в себя не вбирает, то их содержание не влияет на рост трав и деревьев.
— По словам учёного, Норильск вполне может повторить путь Садбери. Уже сейчас уровень выбросов понижен настолько, что можно проводить первые эксперименты с озеленением, а выльется ли это в большой федеральный проект, во многом зависит от местных властей, учёных и активности горожан, как это было в Канаде.
— Я думаю, у вас неплохие шансы. Выбросы диоксида серы на территории значительно снизились после закрытия Никелевого завода. Я это по себе чувствую, я был здесь 5 лет назад, и я чисто физически пор себе ощущаю изменения своим старым носом.
Новости Северного города
